Н.Г. Гарин-Михайловский родился в Петербурге в дворянской семье. В Одессе, куда Михайловские переехали из Петербурга, прошли отроческие и юношеские годы будущего писателя. После окончания гимназии он поступает в Петербургский университет, но вскоре уходит из него и определяется в Институт путей сообщения, который и оканчивает в 1878 году. С этого времени начинается его самостоятельная жизнь.
Первые её шаги — строительство шоссейной дороги в Болгарии, где способности молодого инженера были замечены начальством. Михайловского переводят на работу в Министерство путей сообщения. Но честный человек, воспитанный на высоких идеалах русской демократии, враг угодничества и стяжательства, да ещё непоседа от природы, не может не только прижиться в этом бюрократическом вертепе, но даже продержаться более или менее продолжительное время…Н.Г. Гарин-Михайловский родился в Петербурге в дворянской семье. В Одессе, куда Михайловские переехали из Петербурга, прошли отроческие и юношеские годы будущего писателя. После окончания гимназии он поступает в Петербургский университет, но вскоре уходит из него и определяется в Институт путей сообщения, который и оканчивает в 1878 году. С этого времени начинается его самостоятельная жизнь.
Первые её шаги — строительство шоссейной дороги в Болгарии, где способности молодого инженера были замечены начальством. Михайловского переводят на работу в Министерство путей сообщения. Но честный человек, воспитанный на высоких идеалах русской демократии, враг угодничества и стяжательства, да ещё непоседа от природы, не может не только прижиться в этом бюрократическом вертепе, но даже продержаться более или менее продолжительное время…
В 1880 году Михайловский — к этому времени уже семейный человек — приезжает в Самарскую губернию, где возле деревни Гундоровка (ныне Сергиевский район) купил имение.
Что же привело инженера Михайловского в нищую деревню? Ответ на этот вопрос можно найти в воспоминаниях М. Горького об этом страстном, никогда не успокаивавшемся, чутко откликавшемся на чужую боль человеке: «У него всегда были в голове широкие проекты, и, пожалуй, чаще всего он говорил: «Надо бороться».
Ещё более определённый ответ на этот вопрос мы находим у самого Гарина-Михайловского. «…Главная цель — улучшение благосостояния крестьян», — так он писал, раскрывая смысл своего переселения в деревню. Ему было совершенно необходимо быть там, «где трудно дышится, где горе слышится». Так и только так мог определять смысл жизни человек, воспитанный на идеалах передовой демократической литературы, человек, благодарно впитавший высокие идеалы и чувства Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Некрасова.
На практике свою задачу в деревне Гарин-Михайловский видел в просвещении крестьян, в обучении их научно обоснованным методам ведения хозяйства и передовым — по тому времени — приёмам полеводства, во внедрении на наших землях новых для них доходных технических культур (подсолнечник, чечевица, мак). В облегчении жизни крестьян путём повышения оплаты их труда, а также материальных вспомоществований из своего кармана и, наконец, в борьбе с кулаками и укреплении крестьянской общины.
На «гундоровский период» приходятся 23 года жизни Гарина-Михай­лов­ского — из оставшихся 26. И так много сделано им за это время, что, окидывая дела его хотя бы беглым взглядом, не просто удивляешься ему, а испытываешь восхищение и искреннее уважение к его богатырской мощи, к его неистощимой щедрости. Потому что всё, сделанное им, делалось не для себя — для людей.
Казалось бы, для того, чтобы заслужить благодарную память потом­ков-читателей, хватило бы одного «Детства Тёмы». Но за ним следуют «Гимназисты» и «Студенты», вместе с созданными после Гундоровки «Инженерами» составившие одно из интереснейших явлений русской литературы конца XIX—начала XX века.
Но ему и этого мало: скрупулёзно исследуя жизнь русской деревни, он пишет удивительные по эмоциональной силе очерки «Несколько лет в деревне» и «В сутолоке провинциальной жизни».
В эти же годы, уже став признанным писателем, Гарин-Михайловский продолжает работать и как инженер-путеец: строит Уфа-Златоустовскую железную дорогу, принимает участие в изысканиях, а затем и в строительстве Транссибирской магистрали. И не просто строит — на практике доказывает (дорога от Кротовки до Сергиевска) возможность удешевлённого, более экономного строительства железных дорог, за которое он ратовал в своих многочисленных специальных статьях.
Наконец, в эти же годы неугомонный Гарин-Михай­ловский совершает кругосветное путешествие, впечатления от которого стали материалом интересных очерков «Вокруг света» и «По Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову».
Но не только эти очерки родились в кругосветном путешествии. Верный себе, жадный до дела, писатель и здесь находит пищу для утоления своих разнообразных интересов. Так, проезжая по Дальнему Востоку, он проводит ряд интересных исследований, обогативших географическую науку, а в Корее, увлекшись изучением фольклора, записывает и потом издаёт на Родине замечательные корейские сказки. Сборник этих сказок, ставший в те годы событием в литературной жизни России, не потерял своей художественной и исторической ценности и сегодня.
И в эти же годы Гарин-Михайловский занимается издательской деятельностью: издаёт журнал, для приобретения которого ему приходится заложить своё имение.
Тогда же он строит в Гундоровке лучшую в округе школу и выступает в роли организатора совершенно иного по тем временам педагогического процесса. Школа в Гундоровке была открыта весной 1882 года. Она называлась «Школой грамоты» и сначала помещалась прямо в доме Михайловских, но потом для неё было выстроено специальное здание. «С осени (1882 г.) все дети школьного возраста Гундоровки стали посещать мою школу, — так пишет в своих воспоминаниях жена писателя Н.В. Михайловская. — Затем присоединились дети из окрестных деревень…»
Здесь было организовано совместное обучение мальчиков и девочек. Чтобы дети не тратили время на дальнюю дорогу, были выделены лошади, на которых учеников привозили на занятия, а потом развозили по домам. А некоторые ребята из самых отдалённых деревень, да ещё из бедных семей, жили на протяжении всего учебного года прямо при школе (подобие современного интерната). Здесь же были созданы мастерские, в которых проводились занятия по труду. Летняя трудовая практика проводилась на пасеке и на специально отведённом для этого участке пахотной земли, а также в пришкольном саду.
Для ребят была создана библиотека, в те годы справедливо считавшаяся лучшей сельской школьной библиотекой в Самарской губернии.
По окончании учебного года школа превращалась в ясли, действовавшие до середины августа. Здесь жили дети, особенно нуждавшиеся во внимании.
Да, всё это в школе исходило от её организатора и создателя. Гарин-Михайловский из своих средств оплачивал не только питание детей в яслях, труд врача и фельдшерицы. На его деньги содержались учителя, приобретались инструменты и материалы для мастерской, учебники и книги для библиотеки.
И в эти же годы он занимается воспитанием детей — родных и приёмных, которыми стали осиротевшие крестьянские дети…
И в эти же годы спасает от голодной смерти сотни семей крестьян Гундоровки и окрестных сёл и деревень…
И в эти же годы экспериментирует в сельском хозяйстве, прививая в наших местах новые сельскохозяйственные культуры и обучая крестьян передовым методам землепользования…
Всё это — широко известные факты жизни и деятельности одного из замечательных русских писателей-демократов. Известно также, что этот человек, щедро отдавший всю свою жизнь людям, улучшению их жизни, борьбе за их лучшее будущее, сам ушёл из жизни бедняком.
«На похороны отца не было денег, — писала впоследствии его старшая дочь Н.Н. Субботина-Михайловская. — Собирали по подписке». Это, кстати сказать, как нельзя лучше характеризовало отношение власть имущих к писателю, не один год мешавшему им спокойно жить. Но именно отношение тех, кого Гарин-Михайловский обличал в своих произведениях, а не народа, в защиту которого он страстно выступал. В том же письме его дочери, вслед за приведёнными выше словами, идут строки: «Масса народу, поклонников его таланта, вышли на улицу и провожали останки его до Волкова кладбища». Прогрессивная общественность провожала в последний путь того, кто будил её совесть, не давал ей уснуть, и просто трудовой люд — своего верного заступника.